Литературный вестник - МАУК 'ЦБС г. Ялуторовска'.
Понедельник, 23 Апреля 2018, 18:46
Заказ на покупку книги
Имя
EMail
Телефон
Количество экземпляров
Извещать меня о состоянии заказа По электронной почте По Смс
Вернуться к списку

Михаил Булатов

ДЖИММИ СС

Он бежал через ямы и ухабы, продирался через леса и оставлял долгие тропинки в пшенице. Играючи перескакивал реки, в три прыжка одолел Эверест и бежал дальше, по гнойным болотам Амазонии и красной пустыне. Он ни от кого не убегал, не гнался за неведомым обидчиком, не искал святой земли. И не было на нем лишней одежды, ибо она нужна только тем, кто пьет остывший капучино в затхлых офисах. И не было у него имени, ибо имена нужны только оловянным командирам, чтобы выкрикивать солдатиков на плацу. Имя ему было — весь мир. И степные волки, и лягушки Гуа, и ковыль, и северные ветры, и многие другие знали это имя и повторяли его на тысяче языков. Он бежал и смеялся, потому что это очень смешно — быть вектором в системе координат, математической формулой, горячечным бредом негритянской роженицы. Он мог дышать только полной грудью, любить без знаков и ограничителей скорости, и даже его большое льняное сердце билось в десять раз чаще, так что чукотские шаманы за полярным кругом слышали этот стук и вторили ему ударами бубна. И если он однажды споткнется и упадет, то это сердце тотчас же разорвется. Если он упадет, то умрет. А вместе с ним умрет и весь мир и замолкнут навсегда поющие лягушки Гуа.

Страус Джимми бежал по бескрайним прериям Дикого Запада. На нем были крепкие сапоги со шпорами и широкополая шляпа, а черный галстук нелепой петлей болтался на волосатой длинной шее. Он видел Большой каньон и то, как индейцы сдирают кожу живьем с дешевых американских героев. Герои были насквозь пропитаны виски и любовью скво, они только улыбались и размахивали звездно-полосатыми флагами. И когда вождь краснокожих по прозвищу Похотливые Пятки увидел Страуса Джимми, он сказал, что из него выйдет отличная перьевая подушка для жены. Ведь жена человека по имени Похотливые Пятки очень плохо спала, храпела и во сне кусала вождя за красные уши. А вождю воинственного племени неприлично ходить с обглоданными ушами. И вся голозадая орда погналась вслед за Страусом Джимми. Но тот бежал быстрее Похотливых Пяток, и быстрее отравленных стрел, и даже быстрее весеннего ручья. И тогда шаман племени сказал вождю: “Усмири жену огненным копьем своим, и не гонись за недостижимым. Разве ты не видишь, что это голубь мира?”.

Когда Страус Джимми пробегал по улочкам Амстердама, одна грудастая проститутка по имени Саша успела окликнуть его: “Зачем ты бежишь, красавчик? Куда влекут тебя эти длинные ноги? Останься здесь и скользи по кокаиновым рекам навстречу ласкам развратных нимф!” Но Страуса Джимми не интересовали кокс, спайс, винт, гаш и еще полсотни коротеньких словечек, что у всех на языке, а у кого-то и под языком. И даже влажная западня Венеры, и по-матерински теплые руки проститутки Саши не вызывали в его душе отклика. Однако он задумался над ее словами — действительно, куда он бежит и зачем?

Кажется, это случилось в обеденный перерыв, когда закипал чайник и по кругу ходила тарелка с горячими пончиками, а секретарша Лида разглашала свои семейные секреты. По комнате гуляли пыльные скелеты ее бывших любовников, изрядно пообтрепавшиеся и поеденные молью. И Пантелеймон Владиленович из отдела кадров сказал Страусу Джимми, как бы между делом: “А почему бы нам вместе не бегать по утрам? Это полезно для душевного здоровья и обмена веществ, к тому же укрепляет корпоративный дух”. И Страус Джимми ответил ему: “А чем черт не шутит!”. А черт действительно большой любитель пошутить. Он сидел за столом шефа, скалил белые зубы в довольной ухмылке и лукавым левым глазом расстегивал бюстгальтер секретарши Лиды. Скелеты ее бывших любовников косились на него с некоторым неодобрением.

 

Черт свернул губы трубочкой, посмотрел на Страуса Джимми правым глазом и хлопнул в ладоши. После чего подписал указ, по которому Страус Джимми шел на повышение и занимал теперь должность Секундной Стрелки. А Пантелеймона отправил вести переговоры в Новую Зеландию, где клиенты уже изголодались по тучному европейскому юмору.

Однако память — как приливы и отливы, как вода по капле из крана. Страус Джимми помотал головой, чтобы вытрясти клопов минувших дней. Теперь он Секундная Стрелка и должен спешить. У него важная работа. Когда Страус Джимми пробегал по Великой Китайской стене, один торговец рисом решил поделиться с ним мудростью востока. Он достал плешивую мудрость из заплечного мешка и предложил отдать задаром. Мудрость лениво шевелила ушами и выдавала фразочки типа “Все суета сует и томление духа” или “Дао, выраженное словами, не есть настоящее Дао”. Но Страусу Джимми не нужна была мудрость Востока. И тогда торговец рисом сказал, что он напрасно бежит и в этом нет смысла. Страус Джимми рассмеялся, потому что ему не нужен был какой-то смысл, ибо он сам был смыслом всего сущего.

Страус Джимми был в Париже, и белокурая дамочка, элегантно покачивая бедрами, сообщила ему, что Эйфелева башня — это гордость Франции, потому что символизирует национальный дух, который всегда стоит колом. А потом предложила записаться Страусу Джимми во Французский легион. Но Страус не мог терять время на такое бесполезное занятие, как отстреливать негров в Джибути…

Джимми стоял в пробке, в Берлине. И пусть это вас не удивляет, потому что время в дорожных пробках останавливается. Пока время нервно курило, опаздывало на работу и разгадывало кроссворд, между машин бегал маленький злой человек. Он пытался продать свои холсты, но над ним только посмеивались и показывали пальцем. Страус Джимми купил у маленького злого человека картину, и тогда человек заплакал от счастья. “Теперь я точно завоюю мир!” — сказал он и побежал прочь. “Молодец, не теряет времени зря”, — подумал Страус Джимми.

Дети играли в мяч. И так вышло, что издыхающий колобок подкатился под ноги Страуса Джимми, он запнулся и покатился кубарем, обдирая коленки. А когда Джимми очнулся, над ним уже стояли Московские Менты. И Менты попросили его показать документы, а потом сказали, что он не Страус Джимми, а Капрон Петрович, пропал без вести в начале мая дветысячилохматого года. Для выяснения дальнейшей ситуации Московские Менты запихали Джимми (он же Капрон) в бобик и повезли в отделение. Страус вырывался, кричал: “Вы не имеете права, я же Секундная Стрелка, теперь все... Все, понимаете?! Мне нужно спешить, у меня очень важная работа!”. Но Московским Ментам это было до фени. В отделении Страусу Джимми сказали, что его отведут к Главному Начальнику. Джимми уже никуда не спешил, но все же он почувствовал гордость оттого, что его ведут сразу к Главному Начальнику. И легкое волнение, подобное тому, что испытывает юная наложница персидского шейха перед встречей со своим господином.

Гаврик стоял на табуретке, в белой рубашечке и пионерском галстуке. Он сосредоточенно что-то искал на верхней полке шкафа. Когда привели Страуса Джимми, он очень обрадовался. Сказал, что давно его ждет. “Вообще-то меня зовут Гавриил. Меня выгнали из школьного оркестра, а бабушка всегда говорила, что звуки моей трубы даже мертвого из могилы поднимут. Тогда-то я понял, кем стану, когда вырасту”, — сообщил пионер Гаврик. Наконец он нашел на верхней полке старый, помятый пионерский горн. “Ну что, спляшем?” — сказал Гаврик, обращаясь к Страусу Джимми. Тот заулыбался, потому что ему опять стало смешно. И наступила тишина. В этой тишине отчетливо можно было услышать, что где-то в ядовитых джунглях вдруг перестали квакать поющие лягушки Гуа.

-5
-4
-3
-2
-1
0
+1
+2
+3
+4
+5
Комментарии читателей
Щелкните на значок радио для выбора радиостанции.
Если радио не работает - разрешите работу плагина Adobe Flash Player в вашем браузере
Back to Top